Жизнь и приключения молодого преподавателя

Тому периоду моей жизни, когда я оказался преподавателем кафедры философии МГТУ им. Н.Баумана, предшествовали не совсем обычные обстоятельства. Будучи студентом технического факультета этого вуза, я весьма скоро ощутил разочарование: учеба помогала сформировать лишь профессиональный "пласт" личности. И хотя в этой своей части образование выглядело убедительным, духовный и культурный "пласты" оказывались "невозделанными", а именно в таком развитии я ощущал весьма сильную потребность. Впрочем, я и сейчас считаю, что без этого называть человека образованным нельзя, будь у него хоть четыре диплома. Поэтому, окончив МГТУ и приложив определенные усилия, я поступил в гуманитарную аспирантуру по специальности философия (строго говоря, по специальности 09.00.11: Социальная философия). Так началось мое приближение к преподавательской деятельности -сначала периодические замены заболевших сотрудников, затем педагогический практикум и, наконец, работа в должности ассистента кафедры философии. Параллельно приходилось подрабатывать "на стороне" ,чтобы как-то "сводить концы с концами".

Итак, что ожидало меня на этом поприще - поприще современного преподавателя (но как несовременно звучит сегодня это слово - "преподаватель"!). Однако сначала несколько слов об общей ситуации. С какой стороны ни посмотри, картина безрадостная. Молодых кадров нет, старые подвержены естественной убыли. Нищета, упадок, развал. Впрочем, ни для кого это не новость: такое положение дел стало уже естественным и, в силу привычки, почти не воспринимается как трагедия. Хотя произошедший со мной случай вновь заставил задуматься.

В одном из семестров я проводил занятия на факультете, который заканчивал сам. Этим, однако, дело не ограничилось - мне достались группы с моей бывшей (технической) кафедры. Более того, я вел занятия на тех же потоках, на которых когда-то учился сам. Каково же было мое удивление, когда, проставляя зачеты в конце семестра, я увидел в студенческих зачетках подписи тех (и только тех!) преподавателей, которые раньше учили и меня. (А надо сказать, что уже в то время они были предпенсионного возраста!) Прошло чуть меньше 10 лет, но ничто не изменилось. Потом я специально нашел расписание и, увидев в нем знакомые фамилии, будто оказался в прошлом! Постоял, вспомнил былое. Но, отойдя и от воспоминаний, и от расписания, понял: конец факультета близок. Еще пять-шесть лет и квалифицированных преподавателей не останется: ведь смены, преемственности нет. Кому учить? (Finita la comedia. - сказал бы в этой ситуации Печорин.) И даже если удастся найти кого-нибудь, кем можно "заткнуть дыры", прежнего образования все равно не восстановить. Происходит утрата профессиональной культуры, той особой духовной ауры, которая передавалась раньше младшему поколению при непосредственном общении и которую вне этого общения почувствовать нельзя. Таким образом, грядет катастрофа. Однако часть учебного процесса разрушена уже сейчас.

Речь в данном случае идет вот о чем. Раньше существовала, если можно так сказать, некая система: "добросовестный преподаватель - качественное обучение - заинтересованный студент - высокий спрос - хорошее образование". И система эта работала: должность преподавателя обеспечивала возможность удовлетворения его материальных и социальных потребностей, что и способствовало серьезному отношению к труду . Вместе с тем добросовестно транслируемое знание находило и своего заинтересованного адресата - студента, который знал, что старательное обучение - необходимая часть пути к успеху в дальнейшей профессиональной деятельности. Не позволяла лениться и высокая требовательность, особенно на экзаменах и особенно в Бауманском. В результате качество обучения оказывалось весьма высоким. Сейчас - не то. Отнюдь не каждый трудится по прежним стандартам. Да и что скрывать: нередко зарабатывая на жизнь где-то еще, кроме вуза (причем иногда в таких местах и таком окружении, которые недостойны человека не только с ученой степенью, но и просто с высшим образованием), преподаватель большую часть своего внимания и времени либо уделяет именно этому побочному промыслу, либо просто ничего не делает, полагая, что за такую зарплату достаточно итого, что он просто "пришел". Студент, в свою очередь, как правило, тоже подрабатывает, прогуливая лекции и семинары, а когда все-таки приходит, толком не занимается, поскольку, мягко говоря, не уверен, что в дальнейшем будет работать по специальности. Вот и получается, что в сессию преподавателю проще поставить зачет "на халяву", чем сидеть потом со студентами до бесконечности...

Но это, так сказать, общий "фон". А с чем приходится сталкиваться в конкретной работе? Здесь, видимо, уместно поговорить о современном студенчестве, поскольку именно студент - основной объект активности преподавателя. Другие составляющие преподавательского труда (например, организационные) не претерпели существенных изменений с застойных времен, и всем хорошо известны. Известно ито, насколько, порой, они выглядят чужеродными в нынешних условиях деятельности.

Но вернемся к студенту. Каков он, студент наших дней? В МГТУ, например, контингент учащихся весьма неоднороден, что проявляется в различиях не только материального положения (у большинства, кстати, весьма среднего), но и интеллектуально-духовного развития. Причем разница порой оказывается столь существенной, что возникает ощущение различий в возрасте. Если одни по степени зрелости суждений напоминают 17-18-летних, то другим можно "дать" и все 25 (действительный же возраст моих студентов - около 20 лет, поскольку философия в МГТУ преподается в основном на 3-м курсе). Хотя, разумеется, перечисленные особенности не исключают наличия неких общих черт, в целом характерных для сегодняшнего студента Бауманского. Итак, кого видит преподаватель, приходя в аудиторию?

Выражусь деликатно: далеко не все студенты вдохновляют, вызывая желание плодотворно трудиться. В моих группах обычно есть один-два (три-четыре) человека, которые относятся к философии с интересом, приходят не "высидеть" занятие, но послушать. Они-то и придают моей преподавательской работе осмысленность. Про остальных такого не скажешь. Нежелание работать, прилагать усилия, отсутствие интереса (порой, полное), стремление к халяве, пассивность, узость кругозора и неграмотность, как ни печально, характеризуют большинство третьекурсников.

Соответственно приходится перестраивать работу, объясняя порой элементарные вещи, не всегда имеющие отношение к философии. При этом, обычно, "оттолкнуться" от уже имеющегося у студента гуманитарного знания к преподаваемому не удается. Первого часто просто нет. Одна из причин, по всей видимости, -специфическое отношение к философии "технарей". Чего только мне не доводилось услышать! И что философия - лженаука, и что она бесполезна, не нужна, ее не следует преподавать (и тем более, изучать), и что у нее нет логики, и вообще философ - паразит, не приносящий реальной, практической отдачи обществу. Может быть, в определенном контексте эти слова и могли бы приобрести некий смысл, но... у среднего студента - бауманца, не умеющего сформулировать элементарные понятия (философии, науки вообще), такие высказывания - результат не взвешенных суждений, а идеологии технократизма. Хотя, повторюсь, есть и заинтересованные люди.

Среди прочего - полное игнорирование лекций абсолютным большинством учащихся (зачет ставит преподаватель семинара, иначе было бы наоборот), и, следовательно, необходимость "дублирования" лекционного материала на семинарах. Удивляет безразличие и к организационным вопросам, хотя я каждый раз в начале семестра подробно объясняю регламент предстоящей работы, объем требований и прочее -где взять темы для домашних заданий, как оформлять реферат - все равно мои пожелания не воспринимаются. Впрочем, один раз мне попалась группа, в точности соблюдавшая все инструкции, и что же: она оказалась самой "тупой" за всю мою педагогическую "карьеру".

Особо хочу отметить совершенно дискредитировавшую себя систему обучения "через рефераты" . Смысл ее в том, что студент в семестре пишет реферат на выбранную тему. В некоторых случаях пишет несколько, например, по всем пропущенным разделам. Наверное раньше, до распространения сети Интернет, которая ныне вполне освоена студентами, такая система была достаточно эффективной. Но сейчас... Сейчас рефераты никто не пишет - их берут с соответствующих сайтов, коих предостаточно. Когда-то, например, студенты беспокоились об объеме работы (чтобы не писать много), теперь об этом беспокоится преподаватель - чтобы не читать "груды" текста! Мне сдавали работы, объем которых составил бы 2,5-3,0 печатных листа, если бы сдававшие потрудились не только заменить крошечный шрифт на нормальный, но и ввести межстрочный интервал. При этом многие не удосуживаются даже прочесть то, что сдают. Но и это еще не все. В моей практике был студент, пропустивший все занятия. В зачетную сессию он подошел ко мне и спросил, какие темы освещались в семестре: по каждой он готов представить реферат! Вся работа, видимо, должна была занять не более часа- при наличии Интернет легко сдать хоть пять рефератов за каждое пропущенное занятие - только бумаги жалко. Можно, конечно, организовывать процедуру защиты, но зачем защищать списанный (и даже не списанный, а скачанный!) реферат? Лучше уж провести экзамен. Практика "электронной халявы" развращает, формируя специфическое отношение к занятиям, размывает позитивную установку. А некоторые просто наглеют - сдают материалы, распечатанные прямо из Internet Explorer, без конвертации в текстовый файл и обработки, что заметно по строчке электронного адреса, остающейся в колонтитуле (www.referat.ru, например).

Вообще же, воодушевляя студента на "трудовые подвиги", апеллировать к самосознанию проблематично. Обычно работа выполняется только под внешним давлением, и только та, в отношении которой даны указания. Не раз отмечал, что такая позиция в современной (российской!) фирме привела бы к неизбежному и скорому увольнению.

Что же касается мировоззренческого аспекта, то обращает на себя внимание обесценивание образования, причем сказанное характерно не только для многих студентов, но и выпускников (общение с недавними выпускниками показало, что их мировоззрение и умонастроения почти полностью аналогичны студенческим). Я имею в виду следующее. Ценность самого диплома не отрицается, поскольку без него сейчас в любое приличное заведение дорога закрыта. Но непосредственно образование, т.е. то, что сопутствует получению этого самого диплома, никакой значимости не имеет. Знания, кругозор, умения, способность самосовершенствоваться перестали быть привлекательными. Напротив, человек, занимающийся интересной, требующей постоянного напряжения сил работой, но получающий не очень много, вызывает снисходительную улыбку: "Дурак, не умеет жить!". Для выпускников такая позиция - прямой путь к постепенной дисквалификации: в этом случае при устройстве на работу не придается значения тому, насколько она будет способствовать развитию человека, ставить мобилизующие цели, оттачивать его профессиональные навыки. В результате инженер, занимающийся продажей китайского ширпотреба, как минимум, утрачивает знания и способность к серьезному, глубокому мышлению. Как минимум - потому что по моим наблюдениям уходят и интеллигентность (если она была), и способность обучаться нетривиальным вещам, и многое другое. И через несколько лет, глядя на такого человека, уже и не подумаешь, что у него -высшее образование.

Вот с такими мыслями прошел очередной год, я закончил читать курс, проставил зачеты. Настало время перезаключения контрактов с совместителями и теми, кто работает больше чем на одной ставке. Кстати, саму практику подписания трудового договора на год, применительно к Бауманскому, считаю абсурдной. Если в компаниях, где оплата среднего сотрудника достаточно высока (доходит, например, до 1000 дол. США), она актуальна (краткосрочный контракт вынуждает человека все время быть "в форме", заботиться о результатах своего труда - ведь перезаключение договора не является автоматическим, да и начальство имеет удачный инструмент "выпихивания" неугодных), то зачем она в МГТУ, где нищенские зарплаты и недобор персонала? Здесь, скорее, нужно было бы как-то попытаться "привязать" к институту разбегающихся сотрудников, но нет. Вместо этого каждое лето им предоставляют прекрасный шанс "отвалить" без объяснения причин: "Почему не подписываешь контракт? - У меня изменились обстоятельства!" - вот и все. К тому же обработка массы контрактов требует и времени, и людей, а значит, и денег. Или таким способом загружают отдел кадров?

Но так или иначе, по крайне мере для меня, летом настает время принятия решения - а стоит ли продолжать? Что приносит мне преподавательская работа? Несмотря на пессимистичную в целом картину, я вижу в ней свои плюсы. Среди последних - возможность внести свой скромный вклад в поддержание системы образования в России (пафос не кажется мне неуместным), шанс помочь кому-либо из тех, кто заинтересован в том, чтобы открыть для себя новые аспекты жизни. Именно так в свое время было и со мной: мой интерес к гуманитарным проблемам нашел поддержку у преподавателя-доцента Марины Муратовны Догужиевой, которая, будучи не только первоклассным специалистом, но и человеком, "живущим" своей работой, в значительной степени открыла для меня Мир Философии. Кроме nого, не стоит сбрасывать со счетов и такие прозаические вещи, как приобретение навыков работы с аудиторией, постановка речи, постоянное расширение кругозора- когда перманентно возникают интересные идеи, в которых пытаешься разобраться, чтобы затем о них рассказать в аудитории. Да и вообще, когда есть мысли, хочется ими поделиться. Бывает, что именно тогда-то и сам начинаешь кое-что понимать.

Однако и минусы очень существенны. Оплата труда вызывает грустную улыбку. До повышения разряда в связи с защитой кандидатской диссертации я получал за 0,5 ставки около 280 р. в месяц, после- 540. Прожиточный минимум в Москве более 3000р. Соотношение, я думаю, комментариев не требует. Карьерные возможности тоже не впечатляют. Во-первых, долго ждать (наработав три года стажа, можно из ассистента перерасти в старшего преподавателя, и тебе доверят читать лекции), во-вторых, материальной отдачи не будет все равно. Став профессором, можно получать тысячи три - но московский дворник уже получает четыре! В общем, рассматривать сегодня работу в вузе как средство существования не представляется возможным. Помните анекдот, как Штирлиц ходил за грибами: поискал справа - не нашел, поискал слева - тоже нет. "Не сезон!" -решил он и сел в сугроб. Так и с институтом. Преподавать ради денег бессмысленно, абсурдно.

Не сезон. Разумеется, существуют не только материальные стимулы. Скажу больше, довод "от материи" в моем случае не является самым сильным. При наличии коммерческой работы, параллельное преподавание приносит скорее убыток, чем доход (как я посчитал, месячные затраты, связанные с преподаванием, - бензин, поскольку я всегда езжу на машине, разговоры по сотовому телефону, поскольку нет рядом обычного, а иногда питание в институтской столовой, превышают мою преподавательскую зарплату, т.е. работа не окупает даже накладные расходы). Но душа стремится к достойным занятиям - постигать высокое, "сеять разумное, доброе, вечное"... Вот только ситуация не располагает. Когда небритый лавочник смеется над кандидатом наук, когда чувствуешь, что твоя работа никому не нужна и не вызывает уважения, когда студент занимается лишь в условиях сверхжесткого давления со стороны преподавателя, а давить на него совсем не хочется, когда преподавание мешает зарабатывать деньги, когда, когда... - тогда очень серьезно задумываешься, а стоит ли продолжать?

Закончив писать, перечитал и ужаснулся: мрачная получилась картина. Однако подправлять не стал. Видимо, такова реальность, ведь я ничего не выдумывал: подобно калмыку, поющему про созерцаемое, я описал лишь то, что вижу. Как в анекдоте про Чапаева, когда он учил Петьку стихосложению: "Ну и что, что не в рифму - зато правда!"

Статья опубликована в журнале Вестник Высшей школы (Альма Матер), №8, 2001.